Данная статья посвящена проблемамсемантических изме нений, которым подвергаются корейскиелексемы, попадая в русские тексты. Корейские лексические элементы, функционирующие в русских текстах о Корее и корейцах, являются экзотизма ми. Некоторые корейские слова имеют в русском языке лекс ические соответствия. Однако семантический объем русск их и корейских слов совпадает лишь частично: 1. семанти ческий объем кореизма уже русского эквивалента (чанги - шахматы; падук - шашки; пап - рис и т.д.); 2. кореиз м и его русский эквивалент обозначают близкие, но все ж е отличающиеся друг от друга некоторыми признаками пр едметы, понятия (пиба - лютня; синселло - самовар; кул ьттук - труба (дымовая) и т.д.). Кореизмы в русском тексте могут сохранять свою семант ическую структуру, расширять, сужать или же вообще прет ерпевать полное переосмысление. Процесс сужения значени я у многозначных слов может осуществляться в двух вида х: 1. сужение круга значений; 2. сужение круга значений с одновременным развитием нового значения. Подавляющее большинство корейских слов, моносемичн ых в языке-источнике, в изучаемых текстах также функц ионирует без изменения. Это прежде всего слова-термины (названия растений, национальных блюд, денежных един иц и т.п.). Однако некоторые корейские моносемичные сл ова в русских текстах переводов подвергаются определенн ым модификациям, семантическим трансформациям. Незначительное количество полисемичных в корейском языке слов употребляется в русских текстах во всей совок упности своих значений. Большая же часть полисемичных корейских слов осваивается русским языком с суженным о бъемом значений, обычно они употребляются в тех значе ниях, эквивалент которых отсутствует в языке-рецепторе. Некоторые корейские слова выступают в русских текста х в расширенном объеме значений. Причинами расширения могут быть: 1. употребление корейской лексемы в стили стически маркированном значении; 2. по аналогии с лексе мами языка-рецептора. Важную роль в переводных художественных текстах игр ают корейские апеллятивы.

This paper is devoted to foreign words semantic shifts in Russian written texts. The majority of Korean lexical elements functioning in Russian texts about Korea and Koreans are exoticisms. Some Korean words have semantic correlates in Russian. The semantic structure of Russian and Korean semantic correlates partially coincides:1. Korean words have the same semantic content as its Russian equivalents( чанги?шахматы; падук?шашки, etc. ); 2. Korean words and its Russian equivalents designate similar, but still different objects (пиба - лютня; синселло -самовар; куль ттук? труба (дымовая), etc. ). Korean exoticisms in Russian texts can retain, expand, or restrict their range of meaning. The restriction of polysemantic words’ semantic structure can be carried out in two ways: 1. a word meaning narrowing; 2. an arrowing of a word meaning with simultaneous development of new one. The vast majority of Korean monosemantic words (i.e. words having only one meaning in a source language) function without any changes in Russian texts (names of plants, traditional dishes, monetary units, etc. ). However some Korean monosemantic words undergo certain modifications, semantic transformations (одон). The small number of Korean polysemantic words in Russian texts function in the whole range of their meanings (ондоль, кан). The big part of Korean polysemantic words do not retain their semantic structure in Russian texts (чанвон, чиб,etc. ). There are a great amount of the so-called appellatives (i.e. descriptive names or designations) in Russian translations (сонсэнн им, аджумоним, онни, etc. ). . Some Korean words may extend their semantic structure in Russian texts. The reasons for that could be: 1. the usage of a Korean lexeme in an figurative meaning(янбан); 2. by analogy with the receptor language lexemes (одон), etc.